Опубліковано: 11 березня 2016
Категорія: «Соты» 2014-2016
Тяжела твоя ноша –
две половинки
яблока
Сердце вселенной
там, где летит
стрела
За спиной апельсина
качается о-
кеан
Жизнь – это Вдруг,
а все остальное –
время
Человек – это тайна,
в уголке которой
плачет большое
животное
Те, кто искали
Еву, нашли
осколки разбитых
женщин
В
каждой
ложечке солнца
толпы идущих
в рай
Как громко чирикает
ранняя осень
в капельке во-
робья
Дожив до весны,
небо ложится
на бок
В
воде
тонет
река, века –
в секунде
С годами осколки
снарядов, застрявших
в теле, сливаются
в колокол
Многое можно
простить, созерцая,
как нежно букашки
спинками трутся
о солнце
Так и живем –
тишиной называя
все, что не в силах
услышать
Рисуя границы,
думаем, что
идем
Как много дорога
прячет от глаз
идущего, чтобы
идущий дошел
до конца
В каждом убитом
желании плачут
травы, цветы
и звери
Море всегда
в одном миллиметре
от сердца
Мы возвращаемся из странствий.
Но возвращаемся не мы
Рассвет – на лапы ягуара
с полей густых стекает лань
Роза раздевшись,
оказалась монахиней
Слеза стучится головой
о камень
Ищет гора
к кому хоть на миг
прислониться
Забывая
самые яркие
самые чудные
самые-самые
звезды – становишься
незаметно становишься
нищим
Пока ты рисуешь
далекие дали,
рядом стареют
бабочки
Доверяя кому-то,
доверяешь отрезку
времени
Не строй ничего
на птицах – они
улетают
Не думай о том,
куда уплывают
твои корабли –
это плывет
вода
Отпусти
все, что еще
не явилось
Искал тебя
в каждом уголке осени…
А ты была там,
где цветет снег
В этом городе у меня никого не осталось.
В этом городе у меня никого и не было.
В этом городе я никогда не жил.
Так почему же с такой нестерпимой тоской
я вспоминаю об этом городе?
Возвращаясь осенними вечерами,
она любила раскладывать тонкими пальцами
удивительно тонкие камни, которым
я придумывал странные имена.
А когда они таяли и близилось утро,
мы тайком убегали из этого времени
туда, где торговцы веселым воздухом
за девять угаданных правильно птиц
продают золотые шары
Она любила ловить на рассвете детей
и сдувать с них губами солнечный пух,
который, сбиваясь в веселые стайки,
поднимался все выше и выше, пока…
А когда, удивляясь, я спрашивал… Тихо
она обнимала меня и шептала:
«Посмотри в небеса, разве это не чудо –
золотистые облака!»
«Твое море пустынно, – шептала она –
потому твои дни так похожи на дюны,
по которым лишь ветер и волны…», потом
подходила к окну и водила руками
по стеклам, откуда счастливые рыбы,
выплывая тяжелыми длинными стаями,
падали шумно… О, как мы любили,
стоять у обрыва, столкнувшись губами,
и слушать, как бьется в ожившей воде
мое осторожное сердце